Елфимова Евгения Михайловна, к.м.н., старший научный сотрудник лаборатории апноэ сна, отдел гипертонии,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
тел: 8 (495) 414-65-43.
Evgeniya M. Elfimova, Cand. of Sci. (Med.), Senior researcher,
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Данилов Николай Михайлович, д.м.н., ведущий научный сотрудник, отдел гипертонии,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
Nikolay M. Danilov, Dr. of Sci. (Med.),
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Яровой Сергей Юрьевич, младший научный сотрудник, отдел гипертонии,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
Sergey Yu. Yarovoy, Cand. of Sci. (Med.), Hypertension Department,
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Михайлова Оксана Олеговна, к.м.н., научный сотрудник лаборатории апноэ сна, отдел гипертонии,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
Oksana O. Mikhailova, Cand. of Sci. (Med.), Researcher of the Sleep Laboratory, Hypertension Department,
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Литвин Александр Юрьевич, д.м.н., главный научный сотрудник, руководитель лаборатории апноэ сна, отдел гипертонии, ИКК им. А.Л. Мясникова,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552;
профессор кафедры поликлинической терапии лечебного факультета, ФГАОУ ВО «РНИМУ им. Н.И. Пирогова»
ул. Островитянова, д. 1, г. Москва 117997.
Alexandr Yu. Litvin, Dr. of Sci. (Med.), A.L. Myasnikov Institute of Clinical Cardiology,
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552;
Professor, Pirogov Russian National Research Medical University,
Ostrovitianov str. 1, Moscow 117997.
Матчин Юрий Георгиевич, д.м.н., заведующий отделением рентгенэндоваскулярных методов диагностики и лечения №2,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
Yuri G. Matchin, Dr. of Sci. (Med.),
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Чазова Ирина Евгеньевна, академик РАН, д.м.н., проф., руководитель отдела гипертонии, зам. ген. директора по научно-экспертной работе,
ул. Академика Чазова, д. 15 а, г. Москва 121552.
Irina E. Chazova, Dr. of Sci. (Med.), Prof., Acad. Of RAS,
Akademika Chazova street, 15 a, Moscow 121552.
Цель. Оценить влияние неинвазивной вентиляции легких (НИВЛ) в режиме CPAP (сontinuous positive airway pressure) на развитие реперфузионного отека легких после транслюминальной баллонной ангиопластики легочных артерий (ТЛА) у пациентов с хронической тромбоэмболической легочной гипертензией (ХТЭЛГ).
Материалы и методы. В исследование включено 70 пациентов с ХТЭЛГ, которым проводился первый этап ТЛА. Профилактика реперфузионного отека проводилась с применением НИВЛ в режиме CPAP начиная с раннего послеоперационного периода в сочетании с кислородотерапией и диуретической терапией (по показаниям). Оценка наличия и степени выраженности отека легких проводилась по клиническим признакам и данным мультиспиральной компьютерной томографии или рентгенографии органов грудной клетки.
Результаты. Пациенты после ТЛА находились на CPAP-терапии: среднее давление: 10,0±0,7 гПа. В течение 1-х суток среднее время использования составило: 990±417 мин. Продление СРАР-терапии >1 суток было у 26 (37%) пациентов. В зависимости от тяжести реперфузионного поражения легких пациенты были разделены на 2 группы: группа 1 (1 степень, n=42) и группа 2 (3-4 степень, n=12). За время наблюдения не было зафиксировано случаев тяжелого реперфузионного отека (5 степени), ни в одном случае не потребовалось применение инвазивной вентиляции легких или экстракорпоральной мембранной оксигенации. Осложнений СРАР-терапии не зафиксировано. Количество сегментов ЛА, в бассейне которых проведено ТЛА, и ΔPFG не различались, однако индекс PEPSI был выше в группе 2: 41,9 [16,0; 57,9] vs 80,5 [52,5; 111,25], р=0,0146. Количество дней до выписки после ТЛА у пациентов группы 2 было выше: 4,0 [3,9; 5,5] vs 7,0 [4,6; 10,0] дней, p=0,013. Несмотря на развитие реперфузионного отека, перед выпиской значения SpO2 в группе 2 были сопоставимы с исходным: 93,0 [89,9; 94,2] vs 93.0 [89,7; 94,4]
Заключение. Превентивное применение НИВЛ в режиме СРАР, начиная с раненого послеоперационного периода, является безопасным и позволяет добиться оптимального клинического результата у пациентов даже с резвившимся реперфузионным поражением легких средней и тяжелой степени на фоне больших объёмов хирургического вмешательства.
Aim. To evaluate the effect of non-invasive ventilation (NIV) in CPAP (continuous positive airway pressure) mode on the development of reperfusion pulmonary edema after percutaneous balloon pulmonary angioplasty (BPA) in patients with chronic thromboembolic pulmonary hypertension (CTEPH).
Materials and methods. The study included 70 patients with CTEPH who underwent the first stage of BPA. Prevention of reperfusion edema was carried out using NIV in the CPAP mode starting from the early postoperative period in combination with oxygen and diuretic therapy (as nedeed). The presence and severity of pulmonary edema was assessed based on clinical signs and data from computed tomography or chest radiography.
Results. Patients after BPA were on CPAP therapy: average pressure: 10.0±0,7 hPa. During 1st day, the average time of use was: 990±417 minutes. Prolongation of CPAP therapy >1 day occurred in 26 (37%) patients. Depending on the severity of reperfusion edema to the lungs, patients were divided into 2 groups: group 1 (grade 1, n=42) and group 2 (grade 3-4, n=12). During the observation period, there were no cases of severe reperfusion edema (grade 5), and no cases required the use of invasive ventilation or extracorporeal membrane oxygenation. No complications of CPAP therapy were recorded. The number of PA segments and ΔPFG did not differ, but the PEPSI index was higher in group 2: 41,9 [16,0; 57,9] vs 80.5 [52,5; 111,25], p=0,0146. The number of days before discharge after BPA in patients of group 2 was higher: 4.0 [3,9; 5,5] vs 7,0 [4,6; 10,0] days, p=0,013. Despite the development of reperfusion edema, before discharge the SpO2 values in group 2 were comparable to the baseline: 93,0 [89,9; 94,2] vs 93,0 [89,7; 94,4]
Conclusion. Preventive use of NIV in the CPAP mode, starting from the early postoperative period, is safe and makes it possible to achieve optimal clinical results in patients even with moderate and severe lung reperfusion edema after large volumes of surgical intervention.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.